Гюбер Робер
Руины с обелиском. 1776 г.

Аудиогид izi.TRAVEL

На примере московской акварели, созданной в Париже в 1776, можно видеть, как Гюбер Робер, одиннадцать лет спустя после возвращения на родину, продолжал пользовался «репертуаром» архитектурных мотивов, накопленных им за время многолетнего пребывания в Риме. Его работы большого формата, подобные акварели ГМИИ, рассматривались как некие графические эквиваленты картин и с самого начала предназначались для продажи и, при случае, для экспонирования на Салоне. В каталоге Салона 1779 года среди работ художника упоминаются, в частности, «различные раскрашенные рисунки, представляющие виды древних и современных памятников, сделанные как с натуры, так и вымышленные». И в самом деле, действительность и вымысел – два предела, между которыми располагается все многообразие роберовского творчества, от наброска с натуры до самых смелых архитектурных фантазиий в духе Пиранези и итальянских театральных художников. В этом ряду стоят и изображения, частью скопированные с натуры, а частью воображаемые, которые в XVIII веке назывались «пейзажами смешанного рода».

В данном случае мы имеем дело с архитектурным каприччо, в котором все же угадываются реальные памятники римской архитектуры, хотя и претерпевшие метаморфозы в воображении мастера. Египетские обелиски такого рода можно было встретить в Риме в разных местах, например, на площади Сан Джованни ин Латерано. Что касается величественного античного периптера в московском рисунке, прообразом его служил, скорее всего, храм Сатурна на Римском форуме (в XVIII веке он отождествлялся с храмом Согласия). Робер неоднократно обращался к этому мотиву, варьируя его на разные лады, более или менее близко к натуре, В листе из ГМИИ он допускает ряд вольностей: увеличивает число колонн в портике (десять вместо шести) и с боковых сторон, а также заменяет ионический ордер дорическим.

Гюбер Робер

1733–1808